Яндекс цитирования

С сентября месяца каждое воскресенье по окончании Литургии при храме святых первоверховных апостолов Петра и Павла проводятся богословские курсы. Приглашаются все желающие.

Апостол Павел

Но народ, не желая более его слушать, стал кричать, обращаясь к тысяченачальнику: "Истреби от земли такого! Ибо ему не должно жить!"
Крича таким образом, они метали одежды и бросали пыль на воздух, увлекаясь яростью, и настаивали убить Павла. Тысяченачальник приказал ввести его в крепость и распорядился было бичевать его, чтобы выпытать от него: за какую вину так озлобился на него народ? Но когда привязали Павла к столбу ремнями, он сказал стоявшему при нем сотнику:
– "Разве вам позволено бичевать Римского гражданина, да и без суда?" (Деян.22:25)
Услышав сие, сотник подошел и донес тысяченачальнику, говоря:
– Смотри, что ты хочешь делать! Этот человек – римский гражданин.
Тогда тысяченачальник подошел к Павлу и спросил:
– Скажи мне, ты римский гражданин?
Он сказал:
– Да.
Тысяченачальник смущенно проговорил:
– Я за большие деньги приобрел это гражданство.
И тотчас освободил его от оков.
На другой день тысяченачальник повелел прийти первосвященникам и всему синедриону и поставил пред ними Павла святого.
Павел, устремив взор на синедрион, сказал:
– Мужи братия! я всею доброю совестью жил пред Богом до сего дня (Деян.23:1).
Первосвященник же Анания при сих словах приказал стоявшим пред ним бить Павла по устам…
Тогда Павел сказал ему:
– Бог будет бить тебя, стена подбеленная! ты сидишь, чтобы судить по закону, и, вопреки закону, велишь бить меня (Деян.23:3). Заметив же, что в собрании одна часть саддукеев, а другая фарисеев, Павел возгласил, говоря:
– Мужи братия! я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мертвых меня судят (Деян.23:6).
Когда он сказал это, произошла распря между фарисеями и саддукеями, и собрание разделилось: ибо саддукеи говорят, что нет воскресения, ни ангела, ни духа, а фарисеи признают и то и другое. Поднялся большой крик. Фарисеи говорили:
– Ничего худого мы не находим в сем человеке.
Саддукеи же утверждали противное, и великая распря продолжалась.
Тысяченачальник, опасаясь, чтобы собрание не растерзало Павла, приказал воинам взять его из среды их и отвести в крепость.
В следующую за сим ночь святому Павлу явился Господь и сказал:
– Дерзай, Павел; ибо, как ты свидетельствовал о Мне в Иерусалиме, так надлежит тебе свидетельствовать и в Риме (Деян.23:11).
С наступлением дня некоторые из ожесточенных иудеев собрались на совещание и поклялись не есть и не пить до тех пор, пока не убьют Павла. И оказалось более сорока душ, произнесших такое заклятие. Узнав об этом, тысяченачальник отослал Павла, с большим отрядом вооруженных воинов в Кесарию, к правителю Филиппу.
Проведав о сем, первосвященник Анания со старейшими членами синедриона отправились и сами в Кесарию и клеветали правителю на Павла, хулили его пред правителем и усильно домогались смерти его, но ни в чем не успели, ибо не найдено было в нем никакой вины, достойной смерти. Однако же правитель, желая доставить удовольствие иудеям, оставил Павла в узах.
Прошло два года. На место Филиппа правителем поступил Порций Фест. Архиереи просили его, чтобы он отослал Павла в Иерусалим. А это затеяли они с злым умыслом: на дороге они надеялись убить Апостола Христова. И когда Фест спросил Павла, хочет ли он идти в Иерусалим на суд, Павел отвечал: "Я стою перед судом кесаревым, где мне и следует быть судиму. Иудеев я ничем не обидел, как и ты хорошо знаешь. Ибо, если я неправ и сделал что-нибудь, достойное смерти, то не отрекаюсь умереть; а если ничего того нет, в чем сии обвиняют меня, то никто не может выдать меня им. Требую суда кесарева" (Деян.25:10-11).
Тогда Фест, поговорив с советниками, отвечал Павлу:
– Ты потребовал суда кесарева, к кесарю и отправишься.
Спустя несколько дней, в Кесарию пришел царь Агриппа поздравить Феста и, узнав о Павле, пожелал его видеть. И когда Павел, представ царю Агриппе и правителю Фесту, подробно рассказал им о Христе Господе и о том, как он уверовал в Него, царь Агриппа сказал ему:
– Ты немного не убеждаешь меня сделаться христианином.
Павел же отвечал:
– Молил бы я Бога, чтобы мало ли, много ли, не только ты, но и все, слушающие меня сегодня, сделались такими, как я, кроме этих уз (Деян.26:29).
После сих слов, царь, правитель и бывшие с ними встали; отшедши в сторону, совещались между собою и решили:
– Этот человек не сделал ничего достойного смерти или уз.
Агриппа же сказал Фесту:
– Можно было бы освободить его, если бы он не потребовал суда у кесаря.
Таким образом решили отправить Павла в Рим к кесарю и отдали его и некоторых других узников сотнику царского полка, именем Юлию; а сей, приняв узников и Павла, посадил их на корабль, и все пустились в плавание.
Плавание их было весьма не безопасно, вследствие противных ветров; когда же они подплыли к острову Криту и вошли в место, называемое "хорошие пристани", Павел святой, провидя будущее, советовал перезимовать там с кораблем; но сотник более доверял кормчему и начальнику корабля, нежели словам Павла. Когда они отплыли на средину моря, поднялся против их ветер бурный, сделалось великое волнение и пал такой туман, что целых 14 дней они не видели ни солнца днем, ни звезд ночью, и даже не знали, в каком они месте, потому что их носило волнами, и они в отчаянии не ели во все эти дни и уже ожидали смерти. На корабле же было 276 человек. Павел, став посреди их, утешал их, говоря:
– "Мужи! надлежало послушаться меня и не отходить от Крита, чем и избежали бы сих затруднений и вреда. Теперь же убеждаю вас ободриться, потому что ни одна душа из вас не погибнет, а только корабль. Ибо Ангел Бога, Которому принадлежу я и Которому служу, явился мне в эту ночь и сказал: "не бойся, Павел! тебе должно предстать пред кесаря, и вот, Бог даровал тебе всех плывущих с тобою". Посему ободритесь, мужи, ибо я верю Богу, что будет так, как мне сказано" (Деян.27:21-25).
И уговаривал Павел всех принять пищу, говоря:
– "Это послужит к сохранению вашей жизни; ибо ни у кого из вас не пропадет волос с головы" (Деян.27:36).
Сказав это и взяв хлеб, он возблагодарил Бога пред всеми и, разломив, начал есть. Тогда все ободрились и также приняли пищу.
Когда же настал день, увидели землю, но не узнавали, что это за сторона, и направили корабль к берегу. Приближаясь к нему, корабль попал на косу и сел на мель; нос увяз и остался недвижим, а корма разбивалась силою волн. Воины совещались между собою перебить всех узников, чтобы кто-нибудь, выплыв, не убежал; но сотник, желая спасти Павла, удержал их от сего намерения и велел умеющим плавать – первым броситься и выйти на берег; а на них смотря, и другие стали плавать, одни на досках, другие – на чем пришлось из корабельных вещей, и все вышли на землю здоровыми и спаслись из моря.
Тогда узнали, что остров сей называется Мелит. Жители его, иноплеменники, оказали им немалое человеколюбие, ибо, по причине бывшего дождя и холода, они разложили огонь, чтобы обогрелись промокшие на море.
Между тем Павел набрал множество хвороста и клал на огонь; в это время ехидна, вышедши от жара, повисла на руке его. Когда иноплеменники увидели висящую на руке его змею, они говорили друг другу:
– Верно, этот человек убийца, когда его, спасшегося от моря, суд Божий не оставляет жить.
Но Павел, стряхнув змею в огонь, не потерпел никакого вреда. Они было ожидали, что у него будет воспаление, или он внезапно упадет мертвым, но ожидая долго и видя, что с ним не случилось никакой беды, переменили мысли и говорили, что он – Бог.
Начальник того острова, именем Публий, принял спасенных от моря в дом свой и три дня дружелюбно угощал их. Отец его в это время лежал, страдая горячкою и болью в животе. Павел вошел к нему, помолился ко Господу и, возложив руки свои на больного, исцелил его. После сего события и прочие на острове больные приходили к святому Апостолу и были исцеляемы.
Через три месяца все спасшиеся от моря с Апостолом отплыли отсюда, уже на другом корабле и приплыли в Сиракузы, оттуда в Ригию, потом в Путеолы и наконец достигли Рима. И когда братия, бывшие в Риме, узнали о приходе Павла, то вышли на встречу ему даже до Аппиевой площади и трех гостиниц. Увидев их, Павел утешился духом и возблагодарил Бога.